Азиз представляет собой огороженное камнем захоронение, с высотой стен около одного метра. Отмечен на верстовой карте 1865 г.

Как известно, в селе Буюк-Мускомья (с 1945 г. Широкое) находятся два святых места – Азизы. Об этом немало писали, однако никто не откликнулся на эти публикации. И теперь, как кажется, что никому до этого дела нет.

Однако нужно вспомнить и тот факт, что в 1990-х, в первое десятилетие нашего массового возвращения на свою Родину, сюда часто наведывались жители Байдарской долины. В праздничные дни здесь устраивались многочисленные встречи, гуляния.

С каждым годом народ стал1945 г. ходить сюда всё реже и реже. Это, в основном, глубокие старики и наше – немолодое уже поколение рождения 50-х. К большому сожалению, современной молодёжи это не надо. У неё свой взгляд на эти многовековые традиции…

Откуда-то из-за кордона сюда пришли новые, не совсем понятные, веяния и идеи относительно нашей традиционной религии. Они считают, что в Исламе не должно быть святых, говорят, что для нас святым является только Аллах, и только Ему мы должны поклоняться и молиться. Всё остальное есть ширк – многобожие, что является смертным грехом.

То, что только одному Аллаху нужно поклоняться и молиться – сущая правда! С этим мнением я полностью согласен, так оно и есть! Однако нужно ещё признать, что у Него на земле были пророки, посланники и просто герои-шеиты, которые погибли на Его пути. Их ведь тоже нужно уважать и помнить?!

Вот такими героями и были Урья́н-деде и Сина́н-деде, которые во времена становления ислама в Крыму отдали свои жизни за нашу веру. Они похоронены в селе Буюк-Мускомия, жители которой, веками гордились этими легендарными предками и тщательно оберегали их могилы.

В Крыму были и другого рода подвижники, которые много хорошего сделали для своего народа. Они жертвовали собой во имя спасения людей и своими поступками показывали всем, как нужно жить.

Таких праведников также зачислили в списки святых, и поэтому благодарные потомки всегда приходили на их могилы, читали Дуа. Как и сейчас – все мы приходим на могилы своих родителей и читаем эль-Фатиха.

Однако молодые муслимы спорят со стариками и доказывают, что этого нельзя делать, это – хара́м (запрет). Но они не читали толком Коран, а может быть, вообще не читали и не знают, что Аллах не запрещает читать молитвы над усопшими. Он запрещает делать это лишь над могилами тех, кто при жизни были кяфирами, то есть не верили в Единого Творца.

Это хорошо нужно запомнить некоторым представителям нашей молодёжи и не кричать по каждому поводу: это харам, это – ширк! И ещё нужно знать, что Всевышний сильно гневается на тех, кто переиначивает смысл Его предписаний! А таких фальсификаторов – как явных, так и заблудших – встречается немало.

Когда мы читаем у могилы святых Фатиху, мы говорим (в переводе):

«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!

Хвала Аллаху, Господу миров, Милостивому, Милосердному, Властелину Дня воздаяния!

Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи.

Веди нас прямым путем, путем тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших».

Никому и в голову не придёт сказать: «Во имя Урьяна-деде…», или «во имя Суфьяна-деде – эстагъфирулла – мы молимся Единому Аллаху, делая это возле святых. Посвящаем им свои молитвы, оказывая этим уважение к их памяти.

Кто знает, возможно, наши предки считали, что святые будут свидетельствовать в Судный день об их богобоязненности, а может и другие мнения были на этот счёт. Тем не менее, так было заведено много веков назад и стало обрядом.

К сожалению, эти и другие традиции стали нарушаться в связи с новыми веяниями и прочитыванием исламских идей, с их предосудительными нововведениями, а значит, мы без всякого принуждения со стороны, сами – отходим от своего духовного наследия и, стало быть, своей идентичности. Ведь самоидентичность – это не только твои язык, культура, но и давние традиции, менталитет.

Сейчас очень трудно переубедить нашу верующую молодёжь в чём-либо по части религиозных догм. У них свои идеи и свой подход к этим институтам. У них имеется даже «свой» лунный календарь. Они всегда на один день раньше начинают поститься в месяц Рамазан, несмотря на многие критические замечания на этот счёт – как в прессе, так и в устных дебатах.

Они и в мечетях молятся по-своему – поясные и земные поклоны делают вразнобой: кто-то падает на пол челом, другой в этот момент поднимается. Как говорится, один в лес, другой по дрова. Часть молящихся в головных уборах, а другая часть – непокрытая. Какая-то дисциплина должна ведь соблюдаться в этой сакральной церемонии?

Из-за таких нововведений слабо ощущается чувство единства и солидарности. Спрашивается: для чего в этом случае нужен имам, молящийся впереди уммы?

Но некоторые имамы тоже не отстают от своей паствы, они не делают замечаний на этот счёт. Все они являются людьми молодыми, не все знают родного языка, многие свои проповеди ведут на русском языке, священные аяты также толкуют «чтобы все поняли».

Где же здесь наша идентичность? Мы сознательно и добровольно уходим от неё. Я понимаю так: если ты взялся быть духовным лидером – имамом или муллой, то прежде всего должен выучить свой язык, а уж потом выходить на публику, освящая нашу веру.

Однако у них на сей счёт свои отговорки. Этим самым часть молодых имамов усугубляют нашу национальную проблему – относительно родного крымского языка. Мало кто захочет знать его, когда сами имамы не хотят этого делать.

А они ведь не простые люди! Наши имамы – авторитет, поводыри народа. С одной стороны радуешься, когда наша молодёжь тянется к вере, к иману, а с другой тревожит мысль: а не аукнутся ли нам новой драмой их «новшества»?

Как я писал выше, верующая молодёжь в большинстве своём относится к нашим священным могилам равнодушно. Но, к счастью, остались такие люди, которым не безразлична судьба своих азизов. Их осталось немного, и они ежедневно борются за сохранение исторической памяти.

Они бегают по сельсоветам, обивают пороги чиновничьих кабинетов, и даже своих мусульманских общин – чтобы как-то узаконить месторасположение святых захоронений, чтобы их не захватили и не приватизировали в качестве земельного участка прибывающие в Крым варяги, или не оскверняли безбожники.

Одним из таких энтузиастов является Леватхан Аметов. Когда его встретишь на улице, он рассказывает, что ходит по разным инстанциям, чтобы добиться каких-то результатов по этой проблеме, и сетует на то, что у него ничего не получается…

Везде натыкаешься на безразличное равнодушие, как официальных чиновников, так и своих сородичей-имамов. Есть у него помощник – Мемет Юзбаев, оба они проживают в Буюк-Мускомье, оба переживают за местные святыни, оба постоянные подписчики «Къырым». Больше там нет читателей этой газеты. Нужно заметить, что тот, кто читает «Къырым», никогда не будет равнодушным к национальным проблемам!

Есть у него и несколько других сподвижников из села Байдар. Про Левата я когда-то писал, как об активном общественном деятеле, но многое не договорил. Теперь, с помощью Всевышнего, восполню это упущение.

Леватхан многое сделал, в силу своих возможностей, для восстановления инфраструктуры на территории мускомского кладбища и местных святынь. В частности, была уложена бутовая кладка на могилах азизов. Потом прилегающая часть территории вокруг святыни была огорожена сеткой-рабицей, которую потом украли лихие люди.

В то же время, сильный паводок унёс примитивный мост, находящийся рядом. По этому мосту проходили сюда пилигримы из села Байдар, а также в обратном направлении шли на широкую поляну из Буюк-Мускомьи все те, кто приходил сюда праздновать День Азизов.

Теперь моста этого нет и некому его возвести, восстановить. Люди теперь собираются на противоположной окраине Б. Мускомии, на берегу озера, чтобы отпраздновать примечательный день.

Леватхан сильно переживает по этому поводу. И другие неравнодушные люди также огорчаются. Видимо, среди коренных мускомцев, разбросанных по всему Крыму, не осталось больше сильных, деловых людей, которые могли бы за свои средства построить там нормальный мост и этим заработать себе сева́п – благодарность Творца и народа.

Да, нужно честно признаться, что севап сейчас мало кого заботит. Духовно мельчаем, наверное… Большинство людей озабочено сколачиванием материального благосостояния, и думает только об этом.

Леватхан так не думает. Он бескорыстно старается помочь общему делу, как бы судьба не испытывала его. Когда свирепствовал ковид-19, семья Леватхана полностью подверглась этой смертельной болезни. Его престарелый отец Эгат агъа тоже попал в больницу.

Как мы знаем, во времена той эпидемии, каждый пенсионер, попавший в больницу даже с насморком, оттуда живым, можно сказать, не возвращался. А тут – все пенсионеры, старшему из которых перевалило за 90!

И что вы думаете? Все они вернулись оттуда живыми, а Эгат агъа прожил ещё несколько лет после этого. Он умер в возрасте 93 лет – да будет доволен им Аллах! Скажете, это чудо? Нет, не чудо – это промысел божий! За все добрые дела, которые Леват совершил перед обществом, Всевышний спас его семью и его самого.

Поэтому, дорогие соотечественники, спешите делать добро, и тогда Аллах будет вашим покровителем и помощником! Амин!

Руслан Шерфединов. Диймен Дере. 10 май 2026 г. Къырым, газета, 2026 с. 3 -июнь, № 21 (2408)